Глобальные карты опасности наводнений Объединенного исследовательского центра Европейской комиссии (JRC) в среднем на 13% завышают площадь затопления рек на территории России. При этом точность карт достаточна, чтобы стратегически оценить риски на региональном уровне и выявить территории, которые подвержены затоплению, особенно в районах с дефицитом гидрологических данных. К такому выводу пришли ученые факультета географии и геоинформационных технологий НИУ ВШЭ совместно с коллегами из Института водных проблем РАН. Они сопоставили модельные границы затопления с данными о 26 реальных наводнениях.

Результаты исследования опубликованы в журнале «Современные проблемы дистанционного зондирования Земли из космоса» (2026, т. 23, № 4, с. 331–345).

Ученые впервые проверили применимость глобальных карт опасности наводнений JRC для территории России. Для этого они выбрали 14 участков рек в разных физико-географических регионах страны — от Колы и Печоры до Амура, Колымы и Кубани, где за последние 30 лет происходили крупные наводнения.

«Мы сопоставили модельные зоны затопления с фактическими контурами 26 наводнений. По данным гидрологических постов рассчитали обеспеченность исследуемых наводнений. Затем подобрали 26 безоблачных космоснимков Landsat-5, Landsat-7, Landsat-8, Landsat-9 и Sentinel-2, соответствующих датам событий. Фактические зоны затопления выделяли с помощью обучаемой классификации спутниковых снимков», — рассказала соавтор исследования Екатерина Павлюкевич, научный сотрудник Центра геоданных факультета географии НИУ ВШЭ и Института водных проблем РАН.

Такой подход позволил сравнить расчетные зоны затопления с фактическими границами. Совпадение модельных и фактических контуров оценивали по трем пространственным метрикам: HR (Hit Rate), FAR (False Alarm Rate) и CSI (Critical Success Index). Медианные значения составили соответственно 0,93, 0,12 и 0,84, что свидетельствует в целом о хорошем соответствии глобальных карт фактическим зонам затопления.

Вместе с тем исследователи выявили систематическую тенденцию модели завышать площадь затопления — в среднем на 13%. По мнению авторов работы, на точность глобальных карт на территории России могут влиять редкая сеть метеостанций, особенности цифровой модели рельефа, а также недостаточный учет регулирования стока и антропогенной нагрузки (мосты, насыпи и др.).

«Во многих странах карты зон затопления разной обеспеченности создаются при поддержке общегосударственных инициатив. Например, сервисы Environment Agency в Великобритании, Géorisques во Франции или HORA в Австрии. В России такие работы тоже ведутся, но границы затопления устанавливаются пока только в пределах населенных пунктов, охвачены не все из них и, как правило, речь идет об 1% обеспеченности. Единого покрытия для всей страны, выполненного по общей методике, пока нет», — отметила Екатерина Павлюкевич.

По ее словам, глобальные наборы данных могут частично восполнить этот пробел, поскольку позволяют оценивать риски по единой методике на больших территориях. Однако до проведения исследования точность таких карт применительно к российским рекам системно не оценивалась.

Наводнения в России составляют около 30% случаев гибели людей среди всех опасных природных явлений, а экономический ущерб от них оценивается в 0,1–0,13% ВВП страны. На фоне продолжающихся климатических изменений оценка опасности речных наводнений становится важной задачей территориального планирования.

Российские исследования зон затопления, как правило, проводятся для отдельных участков рек или населенных пунктов. Глобальные наборы данных, созданные по единой методике, позволяют дополнить такие локальные исследования и получить предварительную оценку опасности на территориях, где детальная информация пока отсутствует.

Результаты, которые получили в своем исследовании ученые факультета географии НИУ ВШЭ и Института водных проблем РАН, показывают, что глобальные карты могут использоваться для первичной оценки опасности наводнений и стратегического планирования на региональном уровне. Особенно актуальны они для территорий, где недостаточно гидрологических наблюдений и отсутствуют детальные локальные карты.

«При этом применение глобальных карт для локальных инженерных задач остается ограниченным. Их пространственное разрешение не позволяет в полной мере учитывать объекты, которые способны существенно изменять направление и границы затопления, — дороги, насыпи, мосты и другие элементы антропогенного рельефа. Поэтому такие данные недостаточно точны для обоснования параметров защитных сооружений, выбора отметок строительных площадок и установления границ зон затопления отдельных населенных пунктов», — сказала Екатерина Павлюкевич.